11.05.18
Сколько стоит труд учителя?

Cопредседатель профсоюза «Учитель» Всеволод Луховицкий принял участие в программе «ПРАВ!ДА?» Общественного телевидения России. Публикуем выдержки из передачи.

Николай Матвеев: Здравствуйте! Это программа «ПРАВ!ДА?» на Общественном телевидении России. Меня зовут Николай Матвеев. И вот тема сегодня:

Почти 60% российских учителей недовольны своими зарплатами. При этом чиновники регулярно отчитываются об их росте. По официальным данным, средняя зарплата учителя в 2017 году составила почти 35 тысяч рублей. Согласно майским указам президента, она должна быть не меньше средней заработной платы по региону. Эксперты считают, что в реальности чиновники добиваются нужных показателей за счет увеличения нагрузки на учителей, либо одних педагогов увольняют ради повышения зарплаты других. Многие вынуждены работать на несколько ставок, подрабатывать вне школы. Кто поможет педагогам отстоять свои законные трудовые права? И сколько на самом деле в России стоит труд учителя?

Николай Матвеев: На днях, 9 апреля, исполнилось бы 80 лет популярному государственному деятелю Виктору Степановичу Черномырдину, который запомнился своими афоризмами… ну, даже не афоризмами, наверное, а абсурдизмами. И вот один из них: «Учителя и врачи тоже хотят есть. Практически каждый день». Вскоре, как известно, будут обсуждаться новые майские указы. Это информация из СМИ. И якобы будет поставлена новая цель – достигнуть уровня зарплаты учителей в 150% от средней зарплаты по региону. Всеволод, действительно ли задача такая хотя бы на слуху, на словах стоит? И насколько она реальна?

Всеволод Луховицкий: Задача, конечно, может стоять. Другое дело – насколько эта задача имеет отношение к реальности? И главное – нужна ли такая постановка вопроса учителям? С точки зрения профсоюза «Учитель», увеличение на 200%, на 300%, если будет сохранена нынешняя система оплаты труда и нынешнее подушевое финансирование, приведет только к увеличению количества работы и к еще большему обману общества (ну, вероятно, и власти), как это происходит сейчас.

Николай Матвеев: Вы работаете в Москве?

Всеволод Луховицкий: Да, разумеется.

Николай Матвеев: Расскажите свою историю.

Всеволод Луховицкий: Вообще-то, я не собирался говорить именно о московском образовании, но я вынужден тогда сказать. Момент первый. Московская высокая зарплата достигнута за счет практически вывода из школ психологов, педагогов-организаторов, библиотекарей, воспитателей – практически всего того, что называется «непедагогический персонал». Она выведена за счет того, что у нас происходит, официально происходит обман из-за того, что у нас не учитываются, например, совместители.

Когда говорят о том, что московский учитель получает много, надо иметь в виду, что он получает много за счет тех людей, которые были сокращены, за счет того, что сейчас в среднем в классах московских около 30 человек (и это самые маленькие), и за счет того, что учитель московский работает в среднем, по моим сведениям, 23–24 часа вместо 18.

Чтобы не говорить о том, что 18 часов – это очень мало… Ну, что такое 18 часов? Я напомню, что 18 часов вот этих самых академических – только за них платят деньги именно учителям-предметникам. Так называемая ненормированная часть не учитывается ни в табелях, нигде при зарплате. Так вот, это приравнивается, во всяком случае приравнивалось до недавнего времени к нормальному времени работы. Если я предложу людям в фирме поработать вместо 40 часов, например, 60 (то есть полторы ставки) и получить за это те самые 50 или 60 тысяч рублей – я посмотрю, каким образом они на это отреагируют.

И еще один момент. Многие заучи, многие заместителя директоров одновременно ведут уроки. При подсчете, если у них было в трудовой книжке изначально записано, что он, например, учитель, а потом на полставки он стал заучем, то сумма его зарплаты все равно идет для отчета о том, что учителя получают…

Николай Матвеев: Хотя он получает административную часть, да?

Всеволод Луховицкий: Хотя он получает административную часть. И это еще один способ увеличить.

И еще один способ. Здесь вы упомянули один раз так называемые внебюджетные фонды, то есть то, что школа за дополнительные платные услуги берет с детей. При отчетах это тоже учитывается. То есть получается, что родители своими деньгами помогают выполнить президентский указ.

Николай Матвеев: Все, ваша структура понятна. Здесь прозвучали применительно к Москве цифры – и 60, и 68, кажется вы говорили, и 82 тысячи. Давайте посмотрим региональный пример, вот нам прислала видео одна из учителей. Там, конечно, другой порядок цифр. Внимание на экран.

Людмила Симонова, учитель Зареченской классической гимназии Тоцкого района Оренбургской области: С 1 сентября 2016 года у учителей Тоцкого района изменился фонд заработной платы. С 1 сентября у учителей в расчетных листах пропала стимулирующая часть заработной платы. Во-вторых, в листах расчета нет строки «5% – повышение заработной платы по указу президента с 2013 года». У меня в дополнительном соглашении от 10 января 2017 года прописан оклад – 10 700 рублей. Ранее он у меня был – 7 022 рубля. Мне объясняют, что у меня повышение заработной платы в полтора раза. Я этого не вижу. Заработную плату у учителей Тоцкого района повысили коэффициентами. У меня в 2016 году, с сентября месяца, понизили коэффициенты: за работу в сельской местности, за работу в гимназии, за квалифицированную категорию и за стаж. Уменьшили все составляющие на 4 432 рубля. Это на ставку 18 часов. Я в течение полутора лет обращалась и в трудовую инспекцию, и в прокуратуру Тоцкого района, я обращалась и к вице-губернатору Оренбургской области, и к губернатору Оренбургской области, и к министру образования Оренбургской области, и в Следственный комитет города Сорочинска. Ответ один: «У вас повышение заработной платы в полтора раза». И дают бумажки, которые не соответствуют действительности, отписки.

Всеволод Луховицкий: Безусловно, ситуацию поменять можно. Момент первый. Вот таких, как эта учительница, ну, я думаю, что сотни тысяч в стране. Только к нам в профсоюз буквально каждый день обращаются десятки людей. Что делать? Ей совершенно правильно отказали во всех инстанциях. Наше законодательство устроено так, что регион может решать все, делая абсолютно любые произвольные жесты.

Недавно из Курганской области, где, между прочим, учителя в конце января добились выплаты им справедливой зарплаты, которую им зажало местное региональное руководство, недавно мне звонит председатель нашей первичной организации и говорит: «А вы знаете, у нас регион сказал, что теперь коэффициенты на работу с детьми с ОВЗ мы будем платить из стимулирующих».

Как это может быть? Это не может быть. Но с точки зрения нашего закона «Об образовании», который говорит, что все определяет региональная дума, сами нормативы рассчитывает регион… Мы пытаемся семь лет добиться у московского департамента расчета, почему он именно такой норматив дал, а не другой. Господин Калина не дает нам…

Николай Матвеев: Может быть, сам механизм средней зарплаты, усреднения – он и порождает эту волну возмущения?

Всеволод Луховицкий: Опять несколько моментов. Момент первый. Тут несколько раз упоминали, что именно в сельских школах учителя довольны своей зарплатой. Естественно. И я думаю, что вот те 11%, которые вообще говорят, что они довольны зарплатой…

Николай Матвеев:
Москвичи?

Всеволод Луховицкий: …это как раз таки сельские школы, потому что учителя в сельских школах прекрасно понимают: кроме работы в школе, они на селе вообще работу не получат. По сравнению со своими односельчанами, 5 тысяч, которые они зарабатывают, – это очень хорошо. Означает ли это, что мы должны с этим мириться?

Момент второй – по поводу кризиса. Безусловно. Только не надо забывать, что на днях в Париже и сейчас, по-моему, сотни тысяч бунтующих и протестующих транспортников требуют, чтобы правительство Макрона тем не менее вернуло им те самые социальные гарантии и зарплаты. Вот поэтому я и говорю по поводу этой женщины. Если бы эта женщина вместе со своими коллегами наконец-то сказала: «Я за эту нищенскую зарплату работать не буду» - я вас уверяю, в регион тут же приехало бы до губернатора начальство, немедленно в эту школу и в соседние школы влило бы энное количество денег, потому что на самом-то деле деньги есть, просто их не хотят на школу тратить. У нас очень много случаев, начиная с 2014 года, когда на Дальнем Востоке региональная дума решила: «А не будем-ка мы платить учителям вообще за классное руководство». Достаточно было в одном районе Владивостока нескольким школам сказать: «Ну, тогда мы не будем брать классное руководство. С какой это стати будет принудительный труд, то есть труд без оплаты?» Тут же приехал губернатор – и деньги мгновенно нашлись.

Николай Матвеев: К сожалению, время ограничено.

От себя скажу лишь одно. Недавно из жизни ушла мой классный руководитель. Она была на уроке, ей стало плохо, и человека не спасли. Ей было за 70, она по-прежнему работала. Понятно, что на пенсию она жить не могла, она по-прежнему работала. И если бы она сейчас была жива, зарплата была бы у нее – те же самые вот эти 10 тысяч, о которых мы услышали в ролике. Хорошо это или плохо – такая зарплата учителя? Ну, решайте сами.

Будьте с нами. Всего доброго!

На основе материала ОТР.

Твитнуть Поделиться на Facebook Поделиться ВКонтакте