13.02.17
Коллективу ВАЗа грозит Мор

В МПРА прокомментировали информацию о возможных предстоящих сокращениях на АВТОВАЗе.

В 2017 году на АВТОВАЗе могут возобновиться сокращения. Информацию об этом стала известна «Российской газете». 

С 17 октября прошлого года на ВАЗе действовал режим неполного рабочего времени. Из-за четырехдневки рабочие теряли примерно 20% зарплаты. Администрация подавала это как единственную избежать новой волны сокращений. Лишь за последние два года численность работников автогиганта снизилась с 52 до 41 тысячи человек. Сменивший на посту президента компании Бу Андерссона экс-руководитель румынского подразделения Renault Николя Мор при вступлении в должность заявлял, что компания не намерена сокращать персонал.

Действительно, официальных сокращений в 2016 году не проводилось, но политика оптимизации штатов продолжилась и при Море. По оценке «Российской газеты» за год завод покинуло около 8 тысяч вазовцев, не считая 1100 менеджеров, уволенных Андерссоном. Кто-то из них досрочно вышел на пенсию (компания пообещала им доплаты), другие уволились по соглашению сторон, за небольшие компенсации в размере 3-4 окладов. Однако этой, сравнительно мягкой, политике скоро может наступить конец. Активист профсоюза МПРА/«Единство» Максим Напаскин в интервью сайту tltpravda.ru прокомментировал эти слухи.

— Как восприняли новость о возможных сокращениях рабочие? Какая атмосфера сейчас наблюдается в трудовых коллективах?

— Слухи о сокращениях появились давно. Многие люди подходят, чтобы выговориться. Кое-кто даже узнавал насчет перевода, жалуясь, что работать стало невыносимо — постоянно приходится отражать выпады со стороны своих товарищей и страдать от их мелких пакостей. Стремление сделать кого-то крайним в критической ситуации, подставить, — стандартная поведенческая реакция, учитывая, что большинство рабочих никогда не пытались преодолеть разобщенность и овладеть коллективными навыками борьбы.

Разобщенность усилилась. Все нервничают, злятся, уповают на что-то внешнее, внезапное: человечность руководителей, государство, которое «должно быть для людей», удачу, которая обязательно улыбнется. Некоторые из моих товарищей по работе выражали надежду, что грядущие сокращения все-таки вынудят встать за пресса всех оставшихся; что не будет больше никакой прослойки между мастерами и рабочими. Из отделов тоже прибегут, чтобы занять свои места на линиях. Никто не будет просто числиться. Справедливость сама собой установится.

— А какой выход предлагает ваш профсоюз?

— Профсоюз — это сами рабочие. Анна Перова (председатель «Единства» - ред.) — обычная женщина, которая по восемь часов в день убирает отходы в подвале. Я — штамповщик, работающий за прессом, как и все остальные. Практически все члены профсоюза — обыкновенные рабочие, простые люди, рядовые граждане. Каждый раз, призывая к чему-либо, мы подчеркиваем, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Объединились мы в профсоюз для того, чтобы не допускать скотского к себе отношения. Мы не просто цифры статистических данных, мы — люди. И мы хотим жить по-человечески. Чем нас больше, чем мы организованнее и образованнее, тем сильнее мы способны влиять на процессы, затрагивающие наши интересы.

Чтобы не раскаиваться за содеянное, необходимо заранее все просчитывать. Забастовка, к примеру, — это не просто отказ от работы. Это цель, тактика и средства, проработка юридических вопросов, правильная подача в СМИ, создание резонанса в обществе. Всё как на войне, без подготовки ничего не получится. Массовое участие при этом — непременное условие. В этот процесс должна быть вовлечена большая часть трудового коллектива. Но пока люди даже на митинги не приходят, считая их пустой тратой времени.

— Многие сейчас боятся участвовать в митингах, считая, что после этого начнутся проблемы с начальством, что несогласных сразу уволят. Что бы ты ответил таким людям?

— Я приведу в качестве примера митинг 27 сентября 2015-го года. Кроме рабочих, в тот день на него пришли практически все руководители Волжского Машиностроительного Завода (предприятие-поставщик ВАЗа — ред.). Ликвидация этого предприятия стала проблемой для всех. В конце митинга к одному из членов МПРА подошел начальник его цеха и попросил прощения за то, что в свое время принимал участие в гонениях на профсоюзных активистов. Он очень сожалел, что малая численность не позволяет МПРА перейти к более решительным действиям.

Полно и других примеров, когда начальники вдруг переставали испытывать головокружение от власти. Человечность в таких случаях прививалась на судебных заседаниях. Несмотря на то, что далеко не все решения выносились в пользу рабочих, карьера многих руководителей после таких разбирательств, резко шла вниз. Когда на кону репутация предприятия, пожертвовать могут любым — иногда и в рамках мирных договоренностей. Мы все — наемные работники, несмотря на звания и регалии. Разница лишь в том, что потеря своего места на заводе чревата для рабочего ухудшением условий труда и снижением заработка, но в целом — это не такая трагедия, как для человека, привыкшего царствовать.

Каждый начальник — уязвим, и боится не меньше нас, рабочих. Поэтому не надо плакать, надо объединяться.

Коллектив — это сила. Если все рабочие это осознают и станут придерживаться принципов товарищества, овладеют тактическими приемами, тогда и считаться с нами начнут, а не распоряжаться по своему усмотрению, как с крепостными. Объединение всех рабочих завода и общая координация их действий, возможны только в рамках профсоюза. 

На основе материала МПРА



Твитнуть Поделиться на Facebook Поделиться ВКонтакте